Эстляндский Императорский яхт-клуб

Эстляндский морской яхт-клуб находился в Ревеле (совр. г. Талин). Это был крупнейший и наиболее знаменитый яхт-клуб Эстляндской губернии. 12 ноября 1888 г. Тов. министра внутренних дел ген.-лейтенант Шебеко утвердил Устав Эстляндского морского яхт-клуба и с этого времени официально начинается его история.


По Уставу главной задачей клуба было «распространение охоты к плаванью на гребных, парусных и паровых судах». Эстляндский морской яхт-клуб состоял из почетных и действительных членов, а также сотрудников. Все члены избирались Общим собранием. Почетные, как и в других клубах, освобождались от вступительной и годичной платы; сотрудники избирались сроком на два года, по окончании которых их могли исключить. В действительные члены избирались, как обычно, Общим собранием по рекомендации двух членов; забаллотированный кандидат не мог посещать клуб в течение 5 лет со дня голосования, даже в качестве гостя. Принимали людей в клуб всех сословий. Ограничения при вступлении в клуб были типовые; не допускались женщины, несовершеннолетние не имеющие классных чинов, учащиеся и нижние воинские чины (даже в случае достижения совершеннолетия), лица, ограниченные в правах по суду, «исключенные из других обществ и клубов в течение 10 лет со дня такого исключения». В случае, если предложенный двумя членами клуба кандидат не имел права баллотироваться, он (даже после принятия) исключался, а с давших рекомендации брали штраф в размере 50 руб. При повторном предложении незаконной кандидатуры, выдвинувший ее член клуба терял право предложения кандидатов.


Если член клуба был исключен по причине неуплаты взносов, он после погашения задолженности мог восстановиться в клубе без повторной баллотировки. Исключенные из клуба за нарушение Устава Общим собранием не могли баллотироваться в него вновь в течение 10 лет со дня исключения. Добровольно отказавшиеся от членства в яхт-клубе, навсегда теряли право повторного вступления. Перевозка товаров на судне клуба или привоз на нем контрабанды влекли за собой исключение его владельца из клуба «немедленно, по получении о том уведомления от Высшего начальства».


Главным распорядительным органом в клубе было Общее собрание. О времени, месте и предметах его занятий следовало заблаговременно сообщать Ревельскому полицмейстеру. Устав клуба довольно подробно регламентировал работу Общего собрания. Оно считалось состоявшимся, если на нем присутствовала 1/3 членов клуба (члены-сотрудники здесь не учитывались). Все предложения к Общему собранию вносились не иначе, как через Комитет, который обязан был их донести до собрания, в случае, если на предложении стояла подпись не менее 5 членов клуба. За неделю до собрания в помещении клуба вывешивалось объявление, в котором содержался «перечень предстоящих занятий». Вопросы, не упомянутые в объявлении, не могли обсуждаться на Общих собраниях. Член клуба, желающий говорить на Общем собрании, записывался в очередь, за соблюдением которой следит председатель. Опоздавшему не разрешалось поднимать вопросы, до него уже решенные. Председатель имел право «удалившегося от предмета прений возвращать к оному». В случае беспорядка председатель мог закрыть заседание Общего собрания.

Текущими делами клуба заведовал Комитет. Как и в ряде других клубов, он состоял из командора, вице-командора, технического и хозяйственного отделений, в каждом из которых было по 4 человека. Члены технического отделения избирались из судовладельцев «и должны иметь достаточную опытность в управлении судами». Также была предусмотрена должность Секретаря, который на время ее исполнения освобождался от годичной платы.


Командор и вице-командор избирались на два года из тех лиц, которые имели право быть членами технического отделения. Последний, как и во всех клубах, был председателем комиссии о гонках. Посредством записок избирались кандидаты на эти должности; затем из трех кандидатов, получивших наибольшее число голосов, избирались командор и вице-командор. Довольно часто клуб имел одновременно двух вице-командоров.


Августейшим покровителем клуба в конце XIX в. был вел.кн. генерал-Адмирал Алексей Александрович, командующий флотом.

13 декабря 1888 г. в Ревеле в помещении Дворянского собрания (совр. адрес ул. Лай, 1) был избран первый командор Общества — Рудольф фон Гернет, помещик из г. Гапсаль (ныне г. Хаапсалу). Он занимал должность командора в течение 24 лет. В 1912 г. командором клуба был, егермейстер Императорского Двора светл. кн. Григорий Петрович Волконский. Он был при этой должности и в 1914 г. При нем было два вице-командора — присяжный поверенный И.Е. Шель и директор целлюлозной фабрики Э.И. Фале.

Ежедневно в течение летнего сезона (от подъема до спуска флага) в клубе должен был находиться дежурный для оперативного решения экстренно возникающих вопросов. Дежурными могли быть члены Комитета, секретарь, члены Гоночной и Посреднической комиссии. Дежурный должен был находиться в помещении клуба с 7 часов вечера до его закрытия. Отчеты о своей деятельности клуб губернскому начальству не представлял.


По сведениям на 1892 г. в клубе было 97 членов (действительных, почетных и сотрудников); в 1893 г. их было 115; осенью 1912 г. — 216 человек, из них 11 — в иностранном подданстве; в 1913 г. (когда клуб праздновал 25-летие) число членов увеличилось почти на 100 человек и достигло 312. Однако дальнейшее увеличение численного состава было прервано войной. В течение 1915 г. число членов клуба сократилось с 280 до 252 человек. В клубе состояли и члены иностранных держав. В Комитете клуба одно время состоял Великобританский вице-консул В.Э. Жирард. Состав клуба был достаточно элитарным. Многочисленную группу в нем составляли остзейские дворяне, владевшие землями на морском побережье. Так, среди его членов мы находим представителей семейства Унгерн-Штернберг — крупных землевладельцев, организовывавших строительство судов и лодок. Среди почетных членов клуба были адмирал К.Н. Посьет, ген.-адьютант адмирал Б.А. фон Глазенап, ген.-адмирал Н.М. Чихачев и др.


Первоначально резиденция клуба находилась в Гапсале, на вилле командора (вилла Фридгейм). С 1890 г. спортивная деятельность клуба постепенно переходит в Ревель, чему способствовало влияние Ревельских яхтсменов, состоявших в клубе, а также более благоприятная глубина Ревельского залива. В 1891 г. клуб получил в бесплатное пользование от казны половину южного мола Ревельской гавани; в 1893 г. там была выстроена база клуба. В том же году соорудили здание клуба в Гапсале. В 1897 г. правление клуба переехало в Ревель (Морская ул., дом № 112), а в Гапсале остался филиал клуба. В 1913 г., когда отмечался 25-летний юбилей клуба, было выстроено для него новое здание.

Членам клуба присваивалась форма темно-синего цвета, гражданского покроя с отложным воротником, на котором был вышит золотом якорь. Пуговицы были золотыми с матовой серединою, полированным бортом и якорем. Жилеты носили белые с форменными пуговицами, а брюки темно-синие или белые. Командору и вице-командору Общества, для отличия от прочих членов Клуба, предписывалось иметь на фуражке широкий галун с золотым якорем на околыше по образцу морских чинов. Фуражка была темно-синей, с двумя золотыми узкими галунами на околыше, и якорем. Пальто шили по образцу флотских офицеров, но без золотых погон и знаков на лацканах, с присвоенными клубу пуговицами. Мундир яхт-клуба могли носить только действительные члены клуба — владельцы яхт, внесенных в список клубных судов, а также почетные члены. Похожая форма существовала, по-видимому, и в начале ХХ в. В письме в Отдел торгового мореплавания министерства торговли и промышленности командор клуба писал: «Обыкновенно носится спортивный костюм (темно-синий пиджак с пуговицами и отличительными знаками для должностных лиц — темного цвета), принятый во всех Яхтклубах... Нагрудного значка не имеется». К тому времени уже была принята кокарда, представлявшая собой герб г. Ревеля, увенчанный короной, от которого сзади отходят крест на крест расположенные стеньговые вымпелы. Они, в свою очередь, представляли собой треугольный флаг с прямым голубым крестом, в верхнем крыже которого помещался герб г. Ревеля.

Флаги клуба утверждались Морским министерством. Они поднимались «только на судах клуба, или на флагштоке, или на мачте сборного места клуба». В последнем случае флаг поднимался при открытии, а спускался при закрытии навигации по приказанию командора клуба. Кормовой флаг носился на судах с 8 час. утра и до заката, как на якоре, так и под парусами на ходу. Помещали его на заднем парусе. В плохую погоду допускался спуск флага; в случае встречи другого судна под флагом, кормовой флаг клуба следовало немедленно поднять и держать до тех пор, пока он не будет внимательно рассмотрен встречным судном. При поднятии и спуске флага ему следовало отдавать честь. Адмиральские флаги, брейд-вымпелы и стеньговые флаги поднимались и опускались по личному распоряжению тех персон, которых они обозначали. Позывной вымпел судна поднимался в начале компании и опускался по окончании ее. Носили его на мачте или стеньге. При наличии стеньгового флага или брейд-вымпела позывной вымпел не поднимался. «Лоцманский флаг гюйс, с белою полосою кругом, поднимается для призыва лоцманов на самом видном месте, безразлично, обыкновенно при пушечном выстреле, для возбуждения внимания лоцманов, и держится, пока лоцман не пристанет к судну... В высокоторжественные дни и праздники яхт-клуба, суда его расцвечиваются флагами; при этом не должны быть употребляемы национальные флаги и те из сигнальных или позывных флагов, которые похожи на национальный флаг какого либо государства. При ненастной погоде, а также если яхта на ходу не имеет достаточного числа флагов для расцвечивания, на стеньгах поднимаются адмиральские флаги яхт-клуба». Первоначально кормовой флаг судов был прямоугольным с голубым крестом в верхнем крыже которого помещался государственный флаг Российской Империи, а под ним — герб г. Ревеля. В 1913 г., когда Яхт-клуб получил статус Императорского, рисунок кормового флага был несколько изменен: в верхнем крыже, где помещался флаг Российской Империи, на верхнем белом поле триколора была помещена корона, а нижний крыж остался чистым — герб г. Ревель был удален.


На суднах должны были быть сигналы в случае, когда они собраны в эскадру, отправлялись в дальние рейсы или выходили в залив, за Невские плавучие маяки. По правилам «для яхт большого размера принят для переговоров международный Коммерческий свод сигналов 1870 г.».

Честь отдавалась следующим образом: «идучи на гребле поднятием весел без снятия гребцами фуражек или шляп; идучи под парусами и парами выстраиванием команды по борту той стороны, с которой проходит старшее судно». В последнем случае «управляющий судном прикладывает руку к фуражке или шляпе», а прочие отдающие честь снимали головные уборы. Отдание чести могло заменяться орудийными салютами (в случае, если орудия имелись на яхтах) «при церемониях и праздниках яхт-клуба по особому распоряжению технического отделения комитета и вне черты города».


Отдавали честь штандарту и брейд-вымпелу Его Императорского Величества, флагам и брейд-вымпелам членам Императорской фамилии, Адмиральским флагам всех наций и всех яхт-клубов, брейд-вымпелам командоров и вице-командоров яхт-клубов всех наций, стеньговому флагу, когда он обозначал присутствие начальника эскадры. Заграницей иностранным флагам воспрещается салютовать, «не обославшись предварительно для условия о взаимном салюте». Владельцы яхт, стоящих на рейдах, могли салютовать высоким особам, посетившим суда их, когда они сойдут с яхты, или отвалят от борта. «Если случится,» — говорилось в Правилах яхт-клуба — «что какое-нибудь судно, при встрече с яхтою Общества в море, начнет салютовать оной не обославшись, то яхта, имеющая орудия, обязана отвечать сему судну равным числом выстрелов, а на неимеющей орудий, ставятся люди по боту и кричат три раза „Ура“, и, если последует ответ с того судна, то еще один раз». Салюты производились в соответствии с Морским уставом: Их Величествам — 31 выстрел, Цесаревичу — 25, Великим князьям — 21, генерал-адмиралу командующему флотом — 19, Управляющему морским министерством — 17, адмиралу — 15, вице-адмиралу — 13, контр-адмиралу — 11, начальнику отряда — 9, крепости и кораблям — 7, флагу почетного члена яхт-клуба — 13 (если он по чину выше вице-адмирала, то в соответствии с Морским уставом), флагу Комитета, Гоночной комиссии и брейд-вымпелу командора — 11, брейд-вымпелу вице-командора — 9, судьям клуба — 7. Командор и вице-командор на салюты отвечали равным числом выстрелов. При салюте Императорским штандартам, приспускались «стеньговые и адмиральские флаги, брейд-вымпела и вымпела до половины стеньги». При салютах «в присутствии военных русских или иностранных судов должно поднять на стеньге тот флаг, которому салют производится». Салюты производились только в светлое время суток, а также при поднятии и спуске флагов, при встрече с ними. Салютовать нельзя было младшему флагу в присутствии старшего, «при перенесении флага с одного места на другое, а так же в дни, назначенные для гонок судов яхт-клуба».


В случае, когда Император проходил «мимо яхты Общества под штандартом, то вся команда должна была стоять по борту и при проходе Его Величества, сняв фуражки или шляпы, кричать 6 раз «ура». В случае ответа надо было еще три раза кричать «Ура». Наследнику-цесаревичу в подобной ситуации надо было 5 раз кричать «ура», великим князьям — 4. В случае ответа — еще два раза. При прохождении мимо яхты Общества, под флагом, адмирала Российского флота, команда становилась по борту и снимала фуражки или шляпы, а владелец и офицеры прикладывали руки к фуражкам. Те же почести оказывались адмиралу, командору и вице-командору, в случае, если они посещали яхты. Командир яхты должен был докладывать о благосостоянии судна. Если же член Императорской фамилии удостаивал своим посещением яхту, то команда становилась во фронт, снимала фуражки или шляпы; владелец судна или командор встречал высочайшего посетителя у трапа и рапортовал о благосостоянии яхты. Слова должны были быть следующими: «Ваше Императорское Величество (или Высочество), яхта и команда обстоят благополучно; воды в яхте (00) дюймов». При появлении на яхте иностранных государей или принцев, команда должна была оказывать им те же почести. В этой ситуации предполагалось уже не рапортовать о состоянии судна, а благодарить за сделанную честь.


При появлении на палубе августейшего покровителя Общества «по докладе Его Высочеству, поднимается на стеньге, адмиральский флаг Общества, и старшая яхта должна салютовать 21 выстрелом». Похожим образом предписывалось салютовать и при уходе упомянутых особ с борта яхты. По приходе на яхту почетного члена Общества или командора иностранного яхт-клуба, команда должна была вставать во фронт, снимать головные уборы, а командир должен приветствовать подходящее лицо у трапа. Если на яхту поднимался член Эстляндского Морского или других яхт-клубов, равно командир русского военного судна, то вахтенный встречал его при вступлении на судно и все наверху находящиеся матросы должны были построиться. Когда владелец судна прибывал на свою яхту, то команда становилась во фронт, а командир должен был встречать его у трапа. Если яхта находилась в иностранном порту, владелец ее или командир должны были участвовать во всех национальных торжествах того государства, предварительно выяснив регламент у портового начальства. «Если же причина торжества несовместна с достоинством Российской Империи, то владелец или командир яхты... не должен принимать участие в оном», ему рекомендовалось на это время удаляться. Шлюпки, посылаемые с яхт на берег за границей, должны были иметь кормовой флаг.

Яхтам, стоящим на рейдах, предписывалось посылать по шлюпке навстречу судну, идущему «с моря под адимральским флагом, командорским брейд-вымпелом или стеньговым флагом яхт-клуба для предложения услуг, на случай какой-либо надобности».


На печати клуба изображался якорь и помещалась надпись «Эстляндский морской яхт-клуб».

В яхт-клуб допускались гости обоего пола по рекомендации члена клуба в любое время, кроме дня основания клуба.


На судах яхт-клуба был нанесен знак общества и название русскими буквами. Они могли плавать под клубным флагом. Суда были общественными и частными. Первые не отпускались в дальние прогулки; вторые находились целиком в собственности частных владельцев. Как и в ряде других клубов, по техническим характеристикам суда делились на яхты и шлюпки. К яхтам относились «суда палубные с каютами... К 2-му разряду принадлежат палубные и открытые шлюпки, гички, гиги и другие мелкие суда». Яхты получали патент на плавание под флагом яхт-клуба; шлюпки — свидетельство. При выдаче патента взималось 3 руб. за бланк и 1 руб. с каждого судовладельца, в него внесенного, а за свидетельство — 1 руб. за бланк и по 50 коп. с каждого судовладельца. На патентах и свидетельствах фиксировался факт получения приза на гонках. Измерялись судна по следующим принципам: «длина для открытых шлюпок берется на высоте планшира между задней стороной форштевня и переднюю ахтерштевня. Для яхт и ботиков палубных и полупалубных длина берется по ватерлинии от шпунта до шпунта штевней. Ширина берется внутренняя миделя между обшивочными досками, для открытых шлюпок на высоте банок, для яхт же и ботиков по палубе. Глубина берется — для открытых шлюпок — от высоты борта до киля, а для яхт — от нижней стороны бимса до киля. Вместительность судна определяется произведением длинны, ширины и глубины, разделенным на 130, результат такого действия покажет число тонн судна». В 1890-е гг. в клубе было около 50 лодок; они были сделаны в прибалтийских или западноевропейских мастерских. Большинство судов клуба к 1912 г. было застраховано.


Как и в других клубах, открытие навигационного сезона сопровождалось поднятием флага. После этого мероприятия устраивался товарищеский обед. Во вторую неделю июня 1913 г. отмечался 25-летний юбилей деятельности клуба. Было выстроено новое здание. На 9 июня 1913 г. в 13.00 назначили юбилейный акт и прием депутаций, а на 13 июня, в 18.00 — парадный обед по подписке. Членам клуба и гостям предписывалось быть в парадной одежде. В эту неделю были устроены юбилейные гонки. Участвовала 181 яхта из них 63 — иностранных. Также были проведены состязания военных судов. Зрителей разместили на пароходе. 15 июня были розданы призов, а в воскресенье, 16 июня, был устроен пикник. С этого времени клуб стал именоваться «Императорским».

Центральным событием летнего сезона были гонки, а также праздники с музыкой и иллюминацией. О гонках клуб давал знать местному полицейскому управлению. С 1901 г. проводились ежегодные регаты Ревельсой банки. С 1905 г. эти соревнования получили статус международных и стали называться «Ревельские недели». Начиная с 1907 г., в парусных состязаниях «Ревельской недели» принимает все большее количество иностранных яхт. Эти соревнования, продолжавшиеся 3 — 5 дней (в конце июня) продолжались вплоть до 1940 г. (за исключением периода между 1914 и 1924 гг.). В парусной регате 1909 г. приняло участие 55 яхт, в том числе 15 иностранных. Немало морских походов совершили члены яхт-клуба, в гости к эстонским спортсменам с каждым годом пребывало все большее количество зарубежных яхтсменов. В 1912 г. предполагалось участие клуба на Олимпийских играх в Стокгольме, но из-за финансовых трудностей эстляндцы не смогли приехать на эти состязания. Эстляндский морской яхт-клуб принимал участие в гонках в других Российских городах. Яхта «Тутти II», созданная в ревельских мастерских в начале ХХ вв., стала обладателем 17 первых и одного второго призов на внутренних гонках. Эта яхта представляла Эстляндский морской яхт-клуб на юбилейной регате, посвященной 50-летию Петербургского Речного яхт-клуба. В том же 1910 г. «Тутти II» завоевала переходящий Императорский кубок.



В 1890-е гг. обычно устраивалось по 6 гонок в год, в которых, как правило, участвовало 10-20 лодок. Почти все гонки уже тогда были парусными. Устраивались гонки клубные (главным образом, в Ревеле и Гапсале), народные, где могли принять участие все, прежде всего, местные рыбаки, гонки для мальчиков и для дачников. В начале ХХ в. обычно устраивалось от 9 до 12 гонок в год с участием от 2 до 10 яхт в каждой. Примерно 3 — 4 гонки в год устраивалось только для членов яхт-клуба и 6 — 8 гонок для яхт всех клубов. В гонках иногда принимала участие учащаяся молодежь в виде команды; и женщины — в редких случаях.

Народные регаты со временем были прекращены. Они проводились в Гапсале, Ревеле и некоторых других городах современной Эстляндии. К 1900 г. их было проведено 29. Призы были денежными: за первое место — 15-20 руб., за второе — 10-15, за третье — 5 руб. В 1894 г. клубу удалось через Морское министерство добиться права на получение ежегодной субсидии для организации этих регат (в размере тысячи рублей). Поначалу в народных регатах выступало до 30 человек, потом это число стало снижаться до 10 — 20. Однако основные участники этих гонок,рыбаки, обвиняли руководство клуба в расходовании большей части выделенных средств на свои нужды, С 1907 г. Морское министерство перестало субсидировать народные регаты, а в 1909 г. «из-за бесстыдного поведения народа» клуб прекратил проведение народных регат.


Для дежурства на время гонок (по крайней мере, в начале ХХ в.) назначались или пароходы, или моторные суда, которые в случае необходимости должны были оказывать первую медицинскую помощь. Специально врачей на гонки не приглашали, но всегда присуствовали врачи — члены яхт-клуба.


В качестве призов на клубных гонках выдавались бокалы, сервизы, иные столовые предметы и ценные вещи. Также выдавались призы, необходимые при яхтах — барографы, хронометры, бинокли и т.п. Получающий приз имел право сам выбрать вещь в приделах наградной суммы. В начале 1890-х гг. на призы по всем видам гонок тратилось около 200 руб.; по данным на 1897 г. — около 1200 руб. (очевидно, те же 200 руб. и 1000 руб., ежегодно выделявшиеся с 1894 г. Морским министерством, координировавшим деятельность Российских яхт-клубов до 1907 г.). Главным призом был специальный кубок, пожалованный клубу Императором в 1913 г.(приз им. Петра Великого). Этот приз вручался победителю гонок губернатором.


Плавание допускалось как отдельное для каждого судна, так и эскадрой, состоявшей из нескольких судов, не менее трех. Это, согласно правилам, происходило так: «На судне, где будет находиться начальник эскадры, поднимается, смотря по его званию, брейд-вымпел или же стеньговый флаг; прочие же судна несут (кроме кормового флага) одни позывные вымпела... Судно под флагом начальника эскадры (флагманское судно) одно может давать сигналы, которое командирами судов эскадры немедленно выполняются». Курс, намеченный флагманом, нельзя было изменять, за исключением «случаев, когда курс ведет к опасности, как например: столкновение с другим судном, или когда откроется внезапно камень, мель и т.п. В сих случаях командир ближайшего к опасности судна извещает о том флагмана сигналом, а сам принимает необходимые меры для избежания опасности. Вообще командиры, в случае какого-либо несчастья, или аварии, или трудности управления судном, обязаны немедленно известить о том сигналом флагмана, который со своей стороны принимает все зависящие от него меры для оказания помощи бедствующему судну». Флагман соразмерял свою скорость со скоростью слабейшего ходока, следил, «чтобы суда ни под каким видом не отделялись от эскадры и, на случай разлучения, назначается рандеву. Командир судна, имея основательные причины, может выйти из состава эскадры, сделав о том сигнал флагману». При многочисленности эскадры флагман мог делить ее на отряды и одному из командиров вверять руководство оными. Судно командира отряда снабжалось брейд-вымпелом или стеньговым флагом (в зависимости от его звания); он именовался младшим флагманом. Разумеется, младший флагман подчинялся старшему и повторял для своего отряда все его общие сигналы. Если же сделанным сигналом требовалось какое-либо отдельное действие вверенного ему отряда, то он, вместо повторения, поднимал немедленно исполнительный сигнал.


Зачастую члены клуба снаряжались в дальние плаванья. Владельцам яхт водоизмещением в 20 тонн и более, разрешалась плавать в заграничные порты. Осуществлявшие подобные мероприятия должны были соблюдать все правила, предписанные Императорскому Санкт-Петербургскому яхт-клубу.

Как и во всех других клубах, здесь действовало правило, согласно которому суда клуба обязаны были оказывать помощь другим судам, находящимся в затруднительном положении на воде.

За почти двадцатипятилетний срок существования клуба (к осени 1912 г.) там имели место несчастные случаи, но не во время гонок. «Один из членов (клуба) погиб, выехав на рейд с товарищем в парусном тузике. Т.к. шлюпка была найдена наполненной водой, но не в опрокинутом состоянии, то обстоятельства гибели неизвестны. Товарищ, сидевший в шлюпке, когда подоспела помощь, оказался лишившимся рассудка и был помещен в дом умалишенных, где он через год умер. В 1894 г. 4 яхты, состоявшие на якоре в бухте Фаль были выброшены во время норд-остового шторма на берег и сильно повреждены, спаслась только одна яхта, успевшая вылавировать против ветра и уйти в Балтийский порт. Людей не погибло».

При клубе функционировала шлюпочная мастерская, был у клуба свой пароход.

Уставом предполагалось развитие иных видов спорта помимо гребного парусного и плаванья; конькобежного, стрельбы, фехтования. Однако тремя последними видами спорта в клубе не занимались.


По Уставу помещение клуба должно было быть «с пристанью и купалнею»; предполагалось наличие «общего стола, буфета с винами и водками, биллиарда, тира, кеглей и других дозволенных Правительством игр». Пристань и купальня предназначались для надобностей клуба, но не для промышленных целей. Цены на еду и напитки в буфете утверждались Комитетом клуба. Пребывать в клубе разрешалось до 1.30 по полуночи; за просроченное время нужно было платить штраф от 30 коп. за первые полчаса до 38 руб. 10 коп. за седьмые. Через 15 мин. по истечении последнего штрафного срока (т.е. в 5.15 утра) клуб закрывался в любом случае. В дни собраний и праздников сроки пребывания в клубе и размеры штрафов могли корректироваться; время окончательного закрытия клуба оставалось тем же. Клуб не работал в последние три дня Страстной недели и в 1 день Рождества Христова.

Долги по клубу, буфету и шлюпочной мастерской следовало уплачивать в тот же день до выхода из клуба. В случае неуплаты должнику вход в клуб запрещался до погашения задолженности. В случае, если должником оказывался гость, финансовую ответственность нес член клуба, его записавший, правда, на сумму, не превышающую 100 руб.

При клубе действовала библиотека, но выдачей книг, журналов и газет осуществлялась дежурным по клубу. Он же вел соответствующую фиксацию. Журналы выдавались не ранее, чем через месяц, а газеты — не ранее, чем через неделю со дня их выхода. Книги и журналы сдавались через неделю, а газеты — через три дня со времени выдачи. В комнате библиотеки допускалась, кроме чтения, только игра в шахматы, запрещалось разговаривать и мешать чтению.

Помещение клуба и служители его находились в подчинении распорядителя хозяйственной части. Существовал клуб за счет взносов и пожертвований, в том числе и субсидий от государства. По сведениям на 1897 г., основными статьями дохода были следующие: сборы и подарки (1431 руб.), членские взносы (1100 руб.), пособие от морского министерства (1000 руб.). Основные расходные статьи были следующими: 1200 руб. — призы; 860 руб. — обустройство общественных судов и гавани; 360 руб. — награды и жалованье. Были и более мелкие статьи расходов(канцелярские, почтовые и др.); около 1000 руб. осталось неиспользованной.


Начавшаяся в 1914 г. Первая мировая война кардинальным образом повлияла на деятельность клуба. Через две недели, 15 августа, была прекращена навигация; флаг и вымпел клуба были спущены, яхты отправлены на зимовку. Начальнику губернии было выделено 500 руб. из средств клуба «на общеполезные цели». Помещение клуба на Южном волноломе Ревельской гавани было передано в распоряжение начальника морского фронта. Исключены из списков членов все подданные неприятельских держав. В течение 1914-1924 гг. клуб не организовывал никаких спортивных мероприятий; флаг не поднимался, его деятельность ограничивалась частными прогулками некоторых яхтсменов. Некоторые яхтсмены (штабс-капитан Ф.М. Гриш, прапорщик В. Шиллинг) пали в бою. В августе 1915 г. был эвакуирован архив клуба из его здания клуба в гавани.

По окончании Первой Мировой войны в независимой Эстонии деятельность клуба стала возрождаться. Если в 1920 г. у клуба оставалось только 13 яхт, то в 1923 их было уже 31, а к концу 1938 г. — 70. Количество членов клуба в конце 1930-х гг. достигло почти 500 человек. В Хаапсалу в 1937 г. было зарегистрировано 26 яхт и парусных лодок.

В июле 1938 г. Эстляндский морской яхт-клуб пышно отметил полувековой юбилей. На празднование прибыли яхты из Швеции, Финляндии, Латвии, Литвы, Польши, Германии и Дании. Юбилейные гонки, проводившиеся в нескольких классах, собрали много участников и прошли в острой борьбе. В одном только «6-метровом» классе стартовали 15 иностранных яхт.

Ранее, в 1928 г. спортсмены Эстляндского морского яхт-клуба приняли участие в Олимпийских играх, проходивших в Амстердаме. Экипаж 6-метровой яхты «Тутти V», сооруженной в 1927 г. в Швеции, в Олимпийской парусной регате, проходившей 2 — 9 августа, занял третье место. Команда состояла из 4 человек: Вильям Вирен, Георг Фельман, Эберхард Фогдт, капитан Николай Векшин. Яхта и экипаж вернулись в Таллин 22 августа на судне. В клубе победителей приветствовали салютом. 29 августа в яхт-клубе по этому поводу состоялся торжественный прием. Тем не менее, спустя некоторое время, Н. Векшин поссорился с руководством Эстляндского яхт-клуба и перешел в соседний конкурировавший с ним Таллинский яхт-клуб.

Н. Векшин родился в 1887 г. в Гапсале. Окончил С.-Петербургский технологический институт. Работал в фирме «BALTIC» и АО "Северная Целлюлозно-бумажная фабрика"(1925 — 1940). Продолжал заниматься спортом и после II Мировой войны, уже будучи советским гражданином. В 1945 г. получил серебряную медаль на чемпионате СССР. В том же году стал мастером спорта СССР. В 1949 г. был арестован и вскоре скончался в лагере(15 января 1951 г.).

Во время Второй Мировой войны здания и имущество клуба были уничтожены; после войны возник Эстонский республиканский яхт-клуб с центром в Таллине и отделениями в Курессааре, Пярну, Хаапсалу.

 

Издания клуба:

Памятная книжка Эстляндского морского яхт-клуба. Ревель, 1898.

Устав Эстляндского морского яхт-клуба. Ревель, 1910.

Отчет о деятельности Комитета Эстляндского яхт-клуба. Ревель, 1915.


Кормовой флаг.


Стеньговый флаг.


Флаг почетного члена.


Брейд-вымпел командора.


Брейд-вымпел вице-командора.


Флаг Гоночной комиссии.


Форма командора.


Форменное пальто.